Роберт Хайнлайн 'Дорогой доблести'

 

 

: Дорогой мой, твой мир имеет обычай, который уникален и не встречается нигде, вернее, ни в одной из Двадцати Вселенных, известных мне из тысяч или миллио-нов вселенных. В известных мне Двадцати Вселенных только Земля обладает таким поразительным обычаем.

- Ты говоришь о войне?

- О, нет! Большинству миров война знакома. Только эта Невия... она одна из тех немногих, где убийство - дело розничное, а не оптовое. Тут есть герои, тут убийства воз-никают на почве страстей. Это мир любви и человекоубий-ства, причем и то и другое происходит с жизнелюбивой непринужденностью. Попробуй догадаться сам. Гм... Телевизионные коммерческие передачи?

- Близко по духу, но от цели далеко. У вас есть такое выражение - "древнейшая профессия". Здесь и в других мирах она не числится даже в списке новейших. Никто о ней и не слыхивал, да и не поверит, если услышит. Мы - те немногие, кто побывал на Земле - не говорим об этой профессии. Впрочем, это не имеет значения, кто же верит россказням путешественников?

- Стар, ты хочешь сказать, что во всей Вселенной боль-ше нигде нет проституции?

- Во всех вселенных, милый. Нигде.

- Ты знаешь, - сказал я задумчиво, - моего Первого сержанта от такого известия мог бы хватить удар. Как, вообще нет?

- Я хочу сказать, - резко ответила она,- что прости-туция, видимо, чисто земное изобретение. Сама идея про-ституции могла бы довести Джоко до полной импотенции.

- Будь я проклят! Видимо, мы просто кучка дегенера-тов.

- Я не хотела тебя оскорбить, Оскар. Я придерживаюсь голых фактов. Но эта странность землян нисколько не ка-жется странной в земном контексте. Любой товар произво-дится, чтобы быть проданным и купленным, он дается взаймы, сдается в аренду, служит для бартерных сделок,

является основой существования всей системы торговых от-ношений, стимулируется государственной политикой, под-вергается инфляции, реализуется на черном рынке, облагается законной пошлиной, обесценивается и так да-лее, а следовательно, и "женский товар", как его называли на Земле в менее ханжеские времена, не может служить исключением. Единственное, что вызывает удивление, так это чудовищная мысль, что женщина может рассматривать-ся как товар. Господи, это так удивило меня, что я однаж-ды... Впрочем, это к делу не относится. Все можно сделать товаром. Когда-нибудь я покажу тебе цивилизации, суще-ствующие в космосе, не на планетах или на каком-либо другом фундаменте, а просто в космосе. Далеко не все все-ленные имеют планеты. Так вот, у этих цивилизаций гло-ток жизни продается так же, как килограмм масла в Провансе. На других же планетах существует такая пере-населенность, что привилегия жить облагается налогом, а малолетних преступников немедленно уничтожают в ми-нистерстве Вечных Доходов, и никто из жителей не возра-жает, наоборот, все очень довольны.

- Боже мой! Да почему же?

- Смерть - единственное решение их проблемы, так как большинство не может эмигрировать, несмотря на оби-лие множества незаселенных планет. Но мы с тобой говори-ли о Земле. Проституция не только не известна нигде, кроме Земли, но нигде не известны и ее мутационные производ-ные: приданое, выкуп невесты, алименты, раздельное про-живание, то есть все те варианты, которые так специфичны для многих земных институтов, все те обычаи, которые, иногда весьма отдаленно, связаны с невероятным предполо-жением, что все, чем обладают женщины - товар, который можно запасать впрок и продавать на аукционах.

Аре Лонга издала звук, говоривший об отвращении. Нет, я не думаю, что она что-нибудь поняла. Кое-что она пони-мает по-невиански, но Стар говорила на английском. Сло-варь невианского языка слишком беден для такой темы.

- Даже ваши вторичные обычаи, - продолжала она, - формируются под воздействием этого уникального инсти-тута. Одежда, например. Ты заметил, что в Невии нет су-щественных различий между одеждой обоих полов. Сегодня утром я надела облегающие брюки, а ты - шорты, но если бы мы поменялись одеждой, никто бы не обратил внимания.

- Как же, не заметили бы! Твои штаны на меня не влезут.

- Они растягиваются. А стыд перед обнаженным телом - это же тоже следствие узкой половой специализации одежды! Здесь обнаженность так же обычна, как на том очаровательном маленьком островке, где я встретила тебя. Все лысые прикрывают чем-то свою лысину, все остальные, независимо от прически, украшают свои волосы драгоцен-ностями, но табу на обнаженное тело существует только там, где плоть является товаром, который упаковывают и помещают на витрину. И все это есть на Земле. Между прочим, все это близко таким вещам, как объявление "Грейпфруты руками не мять" или как двойное дно в ящи-ках для ягод. Если вам не намерены всучить какое-то гнильцо, то зачем прятать его под пологом таинственности?

- Следовательно, если мы откажемся от одежды, то разделаемся и с проституцией?

- Господи, да нет же! Ты все ставишь верх ногами. - Она нахмурилась. - Я понятия не имею, как ликвидиро-вать проституцию на Земле. Она, в сущности, часть всего вашего образа жизни.

- Стар, ты ошибаешься! В Америке проституции прак-тически нет.

Она удивилась:

- В самом деле? Но разве слово "алименты" изобрели не в Америке? А такие слова как "золотоискательница"? "Девушка по вызову"?

- Да, но проституция как таковая почти вымерла. Черт возьми, я даже не знаю, как задать вопрос, есть ли публич-ный дом в каком-нибудь военном поселке. Я не хочу ска-зать, что у нас негде "поваляться на сене", но это же не за деньги! Стар, если даже о какой-нибудь американке говорят, что она "легкого поведения", то если ей предложат пять или двадцать долларов, в девяти случаях из десяти можно получить по морде.

- А как же это делается?

- Ну, ты обращаешься с ней вежливо. Ведешь ее поужи-нать, может быть - в театр. Покупаешь ей цветы - девуш-ки их обожают. Ну а затем делаешь ей в деликатной форме предложение.

- Оскар, разве этот ужин, театр, а возможно, и цветы, не стоят больше пяти долларов? Или даже двадцати? Я слышала, что цены в Америке выше, чем во Франции.

- Да, конечно. Но нельзя же ожидать, что тебе стоит лишь раскланяться, как девушка тут же готова лечь. Тол-стый кошелек...

- Все! Обвинительное заключение вручено. Все, что я говорила, сводится к одному: обычаи могут резко отличаться в различных мирах.

- Это верно даже для Земли... Но...

- Пожалуйста, не торопись, милорд. Я не буду оспари-вать достоинства американок и не буду их критиковать. Если бы я выросла в Америке, я думаю, что потребовала бы, как минимум, бриллиантовый браслет, а не ужин или кино-шку. Но все это  лишь подходы к вопросу о законах природы.

Разве презумпция неизменности законов природы не явля-ется ничем не обоснованной даже на Земле?

- Ну... Ты неправильно формулируешь. Это действи-тельно презумпция, насколько я понимаю. Но пока не было случая, чтобы она не подтвердилась.

- Значит, черных лебедей не бывает? Разве не может быть, что исследователь, увидев исключение, предпочтет не поверить собственным глазам? Точно так же, как ты не хочешь верить, что Игли съел самого себя при твоей помо-щи, мой Герой? Впрочем, не в этом дело. Давай оставим Сократа его Ксантиппе. Законы природы могут быть неиз-менны в пределах какой-то вселенной, особенно из катего-рии "устойчивых". Хорошо известно, однако, что законы природы варьируются от вселенной к вселенной тебе сле-дует смириться с этим, милорд, иначе никто из нас долго не проживет.

Я задумался. Черт, но куда же в самом деле девался Игли ?

- К такой мысли очень трудно привыкнуть!

- Не более трудно, чем свыкнуться со сменой языков и обычаев при переезде из одной страны в другую. Скажи, как много химических элементов на Земле?

- Девяносто два, да еще несколько производных, так что всего сто шесть или сто семь.

- В Невии примерно столько же. Тем не менее, земной химик испытал бы здесь сильный шок. Электроны тут не вполне те же, и ведут себя не совсем так, как на Земле. Водородная бомба здесь не сработает, динамит не взорвется.

Я воскликнул громче, чем требовалось:

- Подожди-ка! Уж не хочешь ли ты доказать, если смот-реть в корень  что электроны и протоны тут не такие? Она пожала плечами.

- Может - да, может - нет. А что такое электрон, как не математическая абстракция? Ты какой-нибудь из них в последнее время пробовал на вкус? Пытался насыпать соли на хвост кванту? Разве в этом дело!

- Конечно, в этом! Человек ведь может умереть от не-хватки некоторых элементов так же легко, как от отсутст-вия хлеба!

- Эта правда. В некоторые миры мы - люди - должны брать с собой пищу, когда отправляемся туда, ну, например, если нам необходимо туда попасть для пересадки с места на место. Но в Невии и в каждой из вселенных и бесчисленных планет, где живем мы - люди, - нам нет нужды беспоко-иться: местная пища вполне пригодна для питания. Конеч-но, если бы ты жил тут долгие годы, а потом вернулся бы на Землю и вскоре умер там, и было бы сделано вскрытие и тончайший анализ, то патологоанатом, должно быть, не поверил бы своим глазам. Однако желудку до этого дела нет:

 

 

Copyright © 2002, T " T V V "

 All rights reserved